В Беларуси 2026 год объявлен Годом белорусской женщины. Соответствующий Указ №1 подписал Президент Беларуси Александр Лукашенко. Документ принят в целях формирования национального образа женщины-труженицы, популяризации роли женщин в сохранении и развитии общества.
Prosodia.ru – ежедневное медиа о поэзии. Наша миссия – дать массовому русскоязычному читателю доступный источник информации о процессах в современной поэзии и самой поэзии. Мы хотим помочь читателю осмыслить происходящее в поэзии. Это в существенной степени просветительский проект, который работает на расширение аудитории поэзии. Мы будем очень признательны за помощь проекту.
Prosodia.ru – проект АНО «Инновационные гуманитарные проекты» (ИНГУП). С 2014 года ИНГУП выпускает литературно-исследовательский журнал о поэзии Prosōdia. ИНГУП реализует образовательные проекты в сфере культуры, аналитики и коммуникаций.
Сайт - для широкого читателя, журнал - для литературного сообщества. Сайт информирует и объясняет, журнал подчеркивает собственный ракурс восприятия литературного процесса. Сайт – продукт на каждый день, журнал – раз в полгода. Но все это условность.
Сайт зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) как сетевое издание: Регистрационный номер: Эл №ФС77-78560 от 10 июля 2020 года.
Сценарий игровой программы
Цель: Развитие творческих способностей, воображения и расширение знаний о цветах и профессии художника.
Аудитория: дети 7-8 лет.
Количество участников: 10-15 человек (можно разделить на 2-3 команды).
Реквизит:
· Большие листы ватмана (2-3 шт).
· Цветные карандаши, фломастеры, восковые мелки, краски, кисточки.
· Стаканчики-непроливайки для воды.
· Палитры (можно использовать одноразовые тарелочки).
· Карточки с названиями или изображениями предметов для рисования (солнце, корабль, дракон, волшебный лес, робот и т.д.).
· Карточки с названиями цветов (красный, синий, жёлтый, зелёный и т.д.).
· Повязки на глаза (2-3 шт).
· Музыкальная колонка с весёлой, фоновой музыкой.
· Медали «Юный художник» (бумажные, сделанные своими руками) или небольшие призы (наборы мелков, раскраски).
Действующие лица:
· Ведущий
· Клякса (озорной персонаж, можно взрослому или активному ребёнку в костюме).
Ход мероприятия
(Звучит весёлая, задорная музыка. Дети собираются в зале.)
Ведущий: Здравствуйте, дорогие девочки и мальчики! Сегодня мы с вами отмечаем удивительный праздник – Международный день художника! А кто такой художник? (Ответы детей). Правильно! Это волшебник, который может оживить белый лист с помощью красок, карандашей и своего воображения. И сегодня мы с вами все станем такими волшебниками! Отправляемся в Волшебную страну Красок!
Ахмет Адиль
Художник
Белый лист бумаги
Взял художник в руки.
Белый лист бумаги,
Только и всего.
Кисточку и краски
Вынул он из сумки,
Кисточку и краски,
И больше ничего.
Посидел немножко,
Будто над задачей,
И ушел тихонько,
И унес с собой
Улицу с домами
С лужицей в придачу
И кусочек неба -
Самый голубой.
Ведущий: наше путешествие начинается! Чтобы попасть в Волшебную страну, нам нужно пройти несколько испытаний. Давайте разделимся на команды-«художественные студии»!
(Дети делятся на 2-3 команды, придумывают название своей «студии»: «Весёлые Карандаши», «Яркие Кисточки» и т.д.)
Конкурс 1: «Разминка Художника»
Ведущий: Художник должен быть очень внимательным и знать все цвета. Сейчас проверим!
Правила: Ведущий показывает на предмет в зале и называет цвет. Если цвет назван правильно, дети хлопают в ладоши. Если неправильно – топают ногами.
Ведущий: «Вот стул – он синий!» (Дети топают).
«А это шарфик – он красный!» (Если он красный, дети хлопают).
«А окно – зелёное!» (Дети топают).
« А пол оранжевый»
«Эти стены черного цвета!»
«А это стол фиолетовый!»
«Плафон на потолке голубого цвета!»
«Мой жакет бежевый!»
Ведущий: Художники редко используют краски прямо из тюбика. Они смешивают их на…. палитре, чтобы получить …..новый цвет.
Конкурс 2: «Слепой шедевр»
Ведущий: А теперь задание на воображение и смекалку! Иногда художник видит картину не глазами, а душой!
Правила: От каждой команды вызывается по одному художнику. На листе картона нарисовано лицо. Просунув руки в отверстия нарисовать портрет мальчика или девочки (Команда может подсказывать: «Выше! Ниже! Левее!». Получаются смешные и необычные рисунки.
Другой вариант : Завязав глаза на готовый трафарет приклеиваем заготовки глаза, брови, нос, рот, уши
Конкурс 4: «Живая картина»
Ведущий: Художники пишут картины красками, а мы с вами попробуем создать картину самими собой!
Правила: Ведущий показывает команде репродукцию известной и простой для инсценировки картины (например, «Утро в сосновом бору» Шишкина с медведями, «Бурлаки на Волге» или "Аленушка", "Три богатыря Васнецова).
Команда за 1-2 минуты должна изобразить эту картину, замерев в нужных позах. Остальные команды угадывают, что это за картина.
Ведущий: Ребята, а вы знаете, что художники бывают разные? Одни рисуют природу такой, какой мы её видим, а другие — такие, как Сальвадор Дали — рисуют мир своих снов и фантазий! Этот стиль называется сюрреализм, что значит «сверх-реальность». В нём можно встретить самые невероятные вещи!
В творчестве художника три периода. До 25 лет (1928 год) он учился у других – в этих картинах неподготовленный человек вряд ли узнает Дали.
До 43 лет (1947 год) он творил сюрреалистические полотна. Елена Бокова говорит, что в этот период картины Сальвадора Дали легко узнать по четырём признакам:
коричнево-охристой и голубоватой гамме
деформации форм и пространства
символам: фруктам, часам, яйцам, слонам и муравьям
фантастическим существам. Например, в работе Дали «Искушение святого Антония» появляются слоны и конь на тонких нитевидных ногах.
В 1945 году Сальвадора Дали потрясла катастрофа в Хиросиме и Нагасаки. Он принял католичество и вступил в новый период творчества – «ядерный мистицизм». Стал писать Мадонн и святых, разобранных на части, нередко – с лицом Галы.
Сальвадор Дали, «Галатея со сферами», 1952 (слева), «Дева Мария Гваделупская», 1959 (справа)
Она в это время убеждала его брать коммерческие заказы, одним из которых стал логотип «Чупа-чупса».
К концу жизни Сальвадор Дали стал богатым и знаменитым, но несчастным: Гала обижала художника, несмотря на то, что он подарил ей замок, между ними случались драки.
Когда Гала умерла, Дали нарушил закон (после чумы не разрешалось перевозить трупы без разрешения властей) и отвёз тело, чтобы захоронить там, где она просила. А потом впал в депрессию, болел и доводил сиделок до слёз и нервных срывов.
Он умер на 85 году жизни и завещал похоронить его так, чтобы по могиле могли ходить люди. Тело замуровали в пол в одной из комнат театра-музея Дали в городе Фигерас. - подробнее на https://dobro.press/zcmwkp
Однажды убедив себя в универсальности своего таланта, Сальвадор Дали заставил поверить в это весь мир. Как ювелирный дизайнер он создал роскошную коллекцию из 37 изделий, обладающую неповторимым сюрреалистическим шармом.
С. Дали «Рубиновые губы», 1949 год, рубины, жемчуг
«Идеальная вещь для меня та, которая абсолютно не для чего не пригодна. Этим предметом нельзя писать, им не удалишь лишние волосы и не сможешь позвонить. Этот предмет нельзя разместить на шедевре или поставить на комод Людовика XIV. Эту вещь нужно просто носить, и это — ювелирное украшение» — С. Дали
С. Дали, К. Алемани. Клипсы Телефоны, 1949, золото, бриллианты, рубины, изумруды
(Показывает 2-3 репродукции)
Ведущий: Посмотрите! Часы, которые тают, как сыр... Слоны на ходулях-паучьих лапках... Здесь возможно всё! Предметы здесь живут своей собственной, сказочной жизнью. Давайте и мы с вами попробуем стать волшебниками и придумать свой сюрреалистический мир!
«Постоянство памяти», она же «Мягкие часы»
2. Объяснение правил «Сюрпризы для Дали» (3 минуты)
Ведущий: Сейчас каждый из вас получит «посылку» от сновидения — карточку, на которой написаны или нарисованы предметы. Ваша задача — нарисовать картину, где эти предметы будут вести себя НЕОБЫЧНО, как у Дали!
Правила:
1. Использовать ВСЕ предметы с карточки в одном рисунке.
2. Сделать их странными, волшебными, «сонными»! Они могут таять, летать, быть огромными или крошечными, превращаться во что-то другое.
3. Придумать своей картине интересное название, как у настоящего художника.
Примеры карточек-«сюрпризов»:
· Набор 1: Часы, Муравей, Гитара.
· Что можно придумать: Часы из сыра, по которым ползают гигантские муравьи, а одна из стрелок — это гитарная струна.
· Набор 2: Слон, Роза, Телефон.
· Что можно придумать: Слон с хоботом-трубкой телефона, который нюхает розу размером с воздушный шар.
· Набор 3: Рыба, Шляпа, Ключ.
· Что можно придумать: Летающая рыба в шляпе, которая открывает ключом-носом облачную дверь.
3. Творческий процесс (10-15 минут)
(Включается спокойная, немного загадочная музыка. Дети рисуют.)
Ведущий: (обращаясь к ребёнку, который рисует по набору «Слон, Роза, Телефон») Ого! Я вижу у тебя слон! Он у тебя летает? А с кем он разговаривает по телефону-хоботу?
Клякса: А у меня была бы рыба, которая ключом открывает банку с вареньем!... Ой, то есть, картину!
4. Выставка и защита работ «Вернисаж снов» (7-10 минут)
Ведущий: Время открывать нашу выставку! Прошу каждого художника выйти со своей картиной, показать её всем и рассказать.
(Каждый ребёнок по желанию кратко представляет свою работу.)
Ведущий: Сегодня каждый из вас совершил настоящее чудо — оживил мир своей фантазии!
Номинации для награждения (чтобы отметить каждого или нескольких участников):
· «Самый загадочный сюжет» — за самую фантастическую историю.
· «Самый неожиданный предмет» — за самое оригинальное преобразование обычной вещи.
· «Прямиком из сказки» — за самую добрую и сказочную работу.
· «Настоящий Дали» — за работу, наиболее точно передавшую дух сюрреализма.
· «Зрительская симпатия» — голосованием за самую понравившуюся работу.
Все участники получают небольшие призы (например, набор цветных мелков) и почётное звание «Маленький Сюрреалист».
Листы бумаги А4 или А3
· Цветная бумага для аппликации (по желанию)
· Клей-карандаш
· Фломастеры, восковые мелки, цветные карандаши
· Простые карандаши
· Несколько репродукций картин Пикассо («Портрет Доры Маар», «Герника» - фрагменты без пугающих сцен, «Девушка перед зеркалом»)
· Весёлая, ритмичная музыка
Ход конкурса:
1. Знакомство с «Волшебным конструктором» Пикассо (5-7 минут)
Ведущий: Ребята, представляете, некоторые художники видят мир не как фотографию, а как волшебный конструктор! Таким был великий художник Пабло Пикассо. Он говорил: «Я рисую не то, что вижу, а то, что знаю». Он мог собрать лицо человека из разных геометрических фигур, как будто смотрит на него с нескольких сторон одновременно!
Отдельного внимания заслуживает графика Пикассо: его рисунки карандашом, тушью, акварелью или гуашью, множество офортов и литографий. Графические работы мастера удивительны по своей точности, завершенности, особенному колориту. Многие из них вполне можно отнести к живописи, настолько они сложны, объемны и ярки. В некоторых случаях помимо привычных художественных материалов мастер использовал аппликацию, чтобы обогатить произведение: в ход шла не только бумага, но и кусочки дерева, обрывки газет или спичечные коробки.
«Дора Маар с кошкой»,
«Жаклин с цветами». Что касается графики Пикассо, то одним из наиболее известных циклов можно назвать «Калифорнийский альбом», серию офортов антифашистской направленности «Мечта и ложь генерала Франко». Кроме того, всемирно знаменита его работа «Голубка», посвященная Парижскому конгрессу 1949 года, объединившему сторонников мира всей планеты.
«Генрика» Пабло Пикассо имеет аллегорический смысл. Она стала символом беспощадной военной жестокости.
Пабло Пикассо мог еще при жизни похвастаться тем, что осуществил свою главную мечту. Однажды основоположник кубизма с некоторой долей зависти заявил, что не так много найдется людей, читавших Гомера, однако его имя известно всем. Сейчас то же самое со всей уверенностью можно сказать и о художнике: его знают даже те, кто не видел ни одного его полотна.
11 творений легендарного художника Пабло Пикассо ушли с молотка за рекордные 110 млн долларов.
"Женщина в красно-оранжевом берете", изображающая музу Пикассо Мари-Терезу Вальтер, - 40,5 млн долларов.
"Женщина в красно-оранжевом берете", изображающая музу Пикассо Мари-Терезу Вальтер
Другая картина "Человек и ребенок" была продана за 24,4 млн долларов.
"Работа 1959 года высотой почти два метра является чрезвычайно впечатляющим примером достижений Пикассо на этом важном этапе его карьеры", - говорится в сообщении Sotheby’s.
Имена покупателей не огласили.
В тройку самых дорогих картин Пикассо входят "Алжирские женщины" - 179,4 млн долларов (2015 год).
"Алжирские женщины"
"Девушка с цветочной корзиной" за 115 млн долларов в 2018, а также "Обнаженная, зеленые листья и бюст" за 106,5 млн в 2010 году.
(Показывает репродукции)
Ведущий: Посмотрите! Кажется, будто кто-то разобрал лицо на детали, а потом собрал его в новом, необычном порядке. Глаза могут быть разного размера и формы, нос — сбоку, а уши — там, где их совсем не ждешь! Это направление в искусстве называется кубизм.
2. Объяснение правил «Собери необычный портрет» (3 минуты)
Ведущий: Давайте и мы станем художниками-кубистами!
Главные правила Пикассо для нашего конкурса:
1. «Сдвигаем» черты лица: рисуем лицо так, будто видим его с разных сторон одновременно. Например, один глаз можно нарисовать анфас (спереди), а другой — в профиль (сбоку).
3. Не боимся ярких цветов: нос может быть синим, волосы — оранжевыми, а уши — зелёными!
Ведущий: Давайте потренируемся! Представьте, что лицо — это конструктор.
· Какой формы может быть голова? (Квадрат, овал, треугольник).
· А глаза? (Круги, ромбы, треугольники).
· Нос? (Прямоугольник, треугольник).
· Рот? (Полукруг, зигзаг, квадрат).
Ведущий бросает кубик, какая цифра выпала, находим в таблице и рисуем по схеме.
4. Творческий процесс «В мастерской Пикассо» (10-15 минут)
Включается бодрая, ритмичная музыка (например, латино или танцевальные мелодии). Дети приступают к рисованию.
Аплодисменты обязательны для каждого!
Ведущий: Вы все сегодня были настоящими новаторами, как Пикассо! Вы не боялись экспериментировать, и у вас получились уникальные и очень выразительные портреты!
Номинации для награждения:
· «Самый геометричный портрет» — за активное использование фигур.
· «Самый неожиданный ракурс» — за самый «сдвинутый» и кубистический взгляд.
· «Палитра Пикассо» — за самую смелую и яркую цветовую гамму.
· «Самый добрый портрет» — за самую дружелюбную и веселую работу.
· «Настоящий новатор» — за самую смелую и непохожую на других идею.
Ведущий: С праздником, дорогие художники! Пусть ваша жизнь всегда будет яркой и красочной! До новых встреч!
(Звучит весёлая музыка, праздник заканчивается.)
Алексей Глебов
Художники
У моря два брата: Юра и Вадик. Юра стоит у мольберта, всматриваясь в даль моря. Волны поминутно меняют свои краски. Они то зелёные, то чуть синеют, то становятся розовыми от заходящего за горизонт солнца. Юра сосредоточенно работает кистью. Он нервничает, ему никак не удается поймать всех красок моря…
И вдруг:
– А я уже нарисовал, – кричит маленький Вадик. – Вот оно… Чёрное море. – Он подбегает к брату и протягивает небольшой листок, на котором изображен чёрный квадратик, а рядом с ним две волнистые линии обозначают волны.
Анна Ремез
Мальчик из Малаги
(журнальный вариант)
Очень длинное имя
Однажды давным-давно в испанском городе Малага родился мальчик. Родители, бабушки, дедушки, тётки и дядьки, собравшись вокруг колыбельки, стали думать, как же его назвать.
Маме нравилось имя Пабло, а папе – Диего. Бабушка Инес сказала: «Да что тут думать, давайте назовём его Хосе». Дедушка покачал головой и буркнул: «Как будто ты не знаешь, что из Хосе ничего путного вырасти не может. Франсиско назовём». Дядя Хуан тихо, но твёрдо сказал: «Нет уж, нет уж. Знавал я одного Франсиско. Тот ещё был фрукт. А вот Хуан – имя так имя». Но тётка Элеодора нахмурилась: «Вот ещё новости! Да сто раз уже говорили, что назовем его Криспиниано!». И тётка Эладия закивала в знак одобрения.
Тут все стали громко спорить, и поднялся такой шум, что младенец проснулся и тоже закричал.
Тогда одна дальняя родственница, которую никто не приглашал, но она всё равно умудрялась оказываться там, где происходило что-то важное, вдруг предложила:
– А давайте назовём его всеми именами сразу.
В комнате повисла тишина. Даже безымянный ребёнок замолчал. Все уставились в тот дальний угол комнаты, где стояла та дальняя родственница. Она сразу же покраснела и сделала вид, что её там нет.
– А это мысль! – воскликнул папа мальчика.
Так и получилось, что новорожденного назвали Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспиниано де ла Сантисима Тринидад.
Ведь по испанскому обычаю к обычным именам ещё полагалось прибавить имена святых покровителей ребёнка.
Только ведь для жизни такое имя очень неудобно… Представьте, мама накроет на стол, суп в тарелку нальёт и крикнет Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспиниано де ла Сантисима Тринидад обедать!
Пока все имена до последнего произнесёт – суп остынет.
Поэтому для краткости мальчика называли просто Пабло.
Первое слово
Однажды маленький Пабло сидел один на полу и жевал шнурки. Никто этого не видел, потому что мама писала письмо очень дальней родственнице, папа был на работе – он учил детей рисовать, а тётки Эладия и Элеодора перемывали кости соседям. Они так увлеклись этим занятием, что не заметили, как малыш уполз в коридор. На стеклянном столике с гнутыми ножками он заметил кое-что поинтереснее шнурков – яркую палочку. Это же карандаш! Таким папа рисует кошек и голубей!
Бросив ботинок, Пабло схватился за ножку столика и встал. Малыш тянулся и тянулся, но столик был слишком высок. Расстроившись, Пабло захныкал. На хныканье выбежали тётки, и даже пришла бабушка Инес.
– Что ты хочешь, солнышко? Что, голубчик? – заохали тётки.
Пабло показал им: «Вот эту штуку хочу».
– Книжку? Зеркало? Зонтик? – гадали тётки.
Пабло мотал головой и по-прежнему хныкал.
– Не хнычь! Объясни толком, что тебе нужно, – строго сказала бабушка.
Тетки удивленно на неё посмотрели: малыш ещё не умел говорить!
А Пабло подумал и сказал:
– Каладас.
Радости-то было! Дали ребёнку карандаш, и он тут же изрисовал все стены в прихожей.
Что из тебя вырастет…
По небу проплывал малиновый бегемот. Пабло смотрел в окно, хотя следовало смотреть в тетрадь по арифметике. На полях тетради, вокруг косых, сиротливых цифр, творилось что-то невообразимое. Там летали голуби и ангелы, бродили быки, плавали корабли. Снизу торчала колокольня главного собора Малаги, похожая на указательный палец. А вот решения задачки по арифметике в тетради не было. И учителю, господину Санчесу, это совсем не понравилось.
– Опять ты, Пабло, витаешь в облаках! – сказал он и поставил в тетрадь плохую оценку, от которой тут же шарахнулась голуби и быки.
Малиновый бегемот уплыл, оставив в небе только часть своей толстой ноги.
…В ожидании отца Пабло шатался по внутреннему дворику школы, рисовал на каменных плитах улиток и ослиные головы. Как только отец миновал железные ворота школы, в дверях показался господин Санчес.
До Пабло донеслось ворчливое: «Рисует… нет дела… лодырь…». «Ну вот, сейчас ругать будет», – подумал он.
Но отец сказал громко:
– Я ведь сам учу его рисовать. Поверьте, господин Санчес, при всём уважении к вам, цифры – это не главное. И вы ещё услышите о моём мальчике!
Теперь в том здании, где учился маленький Пабло, школы больше нет. Но жители Малаги всегда расскажут вам: «Вот здесь наш гений гонял голубей». Наверняка и вы знаете о том, кем стал этот мальчик, когда вырос. Только навряд ли кто-нибудь ещё помнит, что зовут его Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспиниано де ла Сантисима Тринидад. Потому что все не свете называют его просто Пабло. Пабло Пикассо.
Альберт Лиханов считал, что самым главным в его жизни было писательство. «Но писатель рождается не с первых строк, лёгших на бумагу из-под пера. Писатель рождается в человеке тогда, когда в его сердце, как на скрижалях, проступают слова завета: о пережитом должны знать все!» — утверждает писатель В. А. Бахревский в своей книге «Поле жизни Альберта Лиханова».
Во многом выбор
жизненного пути Лиханова и главные ценностные ориентиры определили время
детства, традиции семьи, воспоминания и впечатления о трудных военных и
послевоенных годах в городе Кирове, который местные жители с любовью называют
по имени реки — Вятка. Все взрослые когда-то были детьми, но не все помнят это.
«Воспоминания, вынесенные из детства и родительского дома» были связаны не
только с войной, голодом и холодами, но и с нежной благодарностью бабушке и
маме, отцу-фронтовику, школе и первой учительнице Аполлинарии Николаевне
Тепляшиной, библиотеке, книге.
Альберт Лиханов всегда
был убеждён в том, что «всё, что бывает в детстве, кажется замечательным и
неповторимым потом, много лет спустя, но ты уже безвозвратно изгнан временем из
детской и счастливой поры. Маленький человек всегда норовит поскорее стать
взрослым, и это ему удаётся. Но вернуться назад не дано никому. Только вот память
— таинственная и волшебная пряжа, протянутая из настоящего в прошлое, золотая
нить воспоминаний — способна соединить времена и повернуться лицом назад, лишь
одна она. <…>
Помнишь ли ты свою первую
книгу? Нет, не ту, что прочитала бабушка или мама возле постели, когда у тебя
была ангина и тебе отчего-то хотелось плакать над каждой страницей, и не ту
тонкую книжицу, по которой ты, словно птенец, пробуя звуки собственного голоса,
складывал из букв знакомые слова. Нет, я спрашиваю про книгу, которую ты выбрал
— или тебе помогли выбрать — среди множества других, которую ты раскрыл дома, оставшись
один, и которая навсегда запала в твою память чудесными мыслями, волнующими
словами, чернотой отчётливых, красивых букв, рисунками, переплётом — прекрасным
или вовсе неказистым — и даже запахом — резким запахом типографской краски, смешанной
с клеем, или запахом какого-то другого дома, в котором, перед тем как оказаться
у тебя, побывала эта книга. <...>
Помню, что я был
бесконечно счастлив, усаживаясь с книгой в руках поближе к печи и натянув — для
уюта — старый и уже дырявый от старости бабушкин шерстяной платок на плечи.
Счастлив и просветлён. Книга делала со мной чудо: она говорила со мной разными
голосами детей и взрослых, я чувствовал, как надо мной покачивается палуба
белоснежного парохода, видел всплески огромных рыб в тяжёлых струях реки, слышал
металлический грохот якорной цепи и команды капитана, хоть и не морского, речного,
а всё-таки с трубкой в зубах. Я ощущал прикосновения человеческих ладоней,
чувствовал запахи дыма рыбацкого костра, который доносился с берега, слышал
мерное чмоканье волны о дебаркадер и наслаждался сахаристым вкусом
астраханского арбуза. Будто волшебная власть уносила меня в другое пространство
и время, раскрывая безмерные дали и вознося в облачные небеса».
Именно «роман с книгой»
способствовал развитию творческого воображения будущего писателя, стал началом
длинной жизни, которая впитала в себя военное голодное детство, яркие события Лиханова-журналиста
в газете «Комсомольское племя», впечатления от стран и людей, большую любовь, к
которой подходит определение «любовь — это годы, прожитые вместе», смену
государственных режимов, почести от властей и признание современников.
И всё это — человеческая
жизнь, описание которой можно лишь условно назвать биографией одного человека,
потому что любая конкретная жизнь соприкасается и выстраивается в контексте
времени, других жизней, исторических событий, в ней отражающихся.
Кинематографисты неоднократно
обращались к произведениям А. Лиханова. Их интерес был обусловлен яркой
социальной направленностью произведений, желанием автора активно защищать гуманистические
идеи и проповедовать нравственные законы.
В 1977 году вышел фильм «Семейные обстоятельства» по повести «Обман» (киностудия «Беларусьфильм»); в 1979 году — одноимённый «Мой генерал» с Олегом Жаковым в главной роли, снятый на киностудии им. А. П. Довженко (и, наверное, другого актёра в этой роли представить будет трудно — стопроцентное попадание); в 1984 году — «Благие намерения» и тоже по одноимённой повести, также снятой на киностудии им. А. П. Довженко; в 1986 году — «Команда 33»; в 1993 году — «Последние холода» киностудии «Казахфильм», получивший специальные призы на Международных кинофестивалях в Турине в 1993 году и в Берлине в 1994 году.
Но сначала факультет
журналистики Уральского государственного университета (ныне Уральский
федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина) в
Свердловске (ныне Екатеринбург), который открыл новую страницу биографии Альберта
Лиханова — время накопления журналистского опыта, впечатлений от людей и жизни.
С 1975 года Лиханов
возглавлял журнал «Смена», семь лет был его ответственным секретарём, тринадцать
с половиной лет — главным редактором. И при этом успевал писать. Вот, например,
«Мой генерал» — роман для детей младшего и среднего школьного возраста, написанный
как раз в1975 году.
Роман «Мой генерал»
наполнен детской романтикой, высокими чувствами, светлыми слезами. Он не
случайно назван романом, а потому что идея памяти, связи поколений — это
эпическая идея на все времена. «Посвящаю всем генералам. Всем полковникам. Всем
подполковникам. Всем майорам. Всем капитанам. Всем лейтенантам. Всем старшинам.
Всем сержантам. Всем рядовым. Посвящаю всем солдатам минувшей войны, которым их
дети, их внуки, их правнуки и будущие праправнуки обязаны вечно — зелёной
травой, голубой речкой, синим небом, серебряным воздухом — всем, что называется
ЖИЗНЬ». Такое посвящение автора — это и слова благодарности своему отцу — участнику
Великой Отечественной войны, и желание пробудить смелость в юных читателях
перед встречей с настоящим романом.
В 1980 году из-под пера писателя выходит повесть «Благие намерения», открывающая не только тему сиротского детства, но и ставящая проблему педагогического призвания. За эту книгу Альберт Лиханов получил Международную премию им. Максима Горького.
Есть такая профессия —
любить детей, и эта профессия — учитель. «Чтобы полюбить книгу, надо сначала
полюбить школу, а чтобы школа тебя ждала, и ты летел каждое утро в свой родной
класс на крыльях, надо любить учительницу».
Иван Алексеевич Метелин, из рассказа «Смерть учителя», учивший ребят не только решать задачи, но и задавать себе важные вопросы, делать правильный выбор, идти верным путём; Надежда Победоносная из повести «Благие намерения», понимавшая, как важно уметь признавать свои ошибки; директор школы интерната Аполлон Аполлинарьевич, имевший «педстажа лет триста», мучительно ищущий пути воспитания «недолюбленных детей» и пытающийся ответить на тяжёлые вопросы о том, как сделать этих детей счастливыми; или героиня романа «Сломанная кукла» Елизавета Петровна по прозвищу Лизуня, которая не выдерживает экзамен на сострадание и не понимает, что дело «не в похвалах и пятёрках», а в «необыкновенных мыслях» её учеников, в трагических вопросах о жизни и смерти, о Боге и любви, о чести и предательстве, о добре и зле, которые ставит перед ними жизнь.
«У всякого времени своя жестокость», — считает Альберт Лиханов. И эта жестокость заставляет взрослых помнить о том, что мы в ответе за свой выбор, решения, политические катаклизмы. Поэтому он открывает новую тему — разбитое детское сердце, сломанное детство, сиротство, горе детской души.
Журналистский опыт,
писательский дар и многогранный личностный потенциал, организаторский энтузиазм
и гражданская позиция дали возможность А. Лиханову взять на себя заботу о
создании Российского детского фонда (1987) — самой крупной в стране
благотворительной организации для детей.
Каждый год в октябре в
городе Кирове, на родине писателя, проходят Лихановские чтения — временные вехи
общественно-литературной жизни области.
Писателю принадлежит идея
издания книг для семейного чтения под общим заглавием «Заветное», в которых
учёный Д. С. Лихачёв, писатель В. П. Астафьев и композитор Г. В. Свиридов
рассказывают о своём духовном опыте, размышляют о жизни и её культурных
ценностях, о традициях и связях поколений.
Особый этап в творческой
биографии А. Лиханова — серия видеофильмов для молодёжи под названием «Уроки
нравственности». Писатель ощутил пульс «перемен к лучшему» — тревогу за сохранение
нравственных основ жизни, поиск авторитетов и идеалов. Он выстроил диалоги о
смысле жизни, профессии, воспитании, образовании с лучшими людьми эпохи —
своими современниками.
Милосердие, искренность,
сострадание, патриотизм, терпимость, вдохновенность, порядочность, упорство,
совестливость... Обсуждение этих фильмов может помочь каждому вдумчивому
читателю и зрителю воспитать в себе интеллигентного человека, которым, с точки
зрения Д. С. Лихачёва, «притвориться нельзя».
Время было благосклонно к Альберту Лиханову: он построил дом, вырастил сына Дмитрия, сделал счастливой любимую женщину Лилию Александровну, реализовал свой писательский дар. Он всегда заботился о воспитании молодёжи, о сохранении «памяти на добро
Писатель оставил современникам не только десятки томов любимой читателями художественной прозы, но и библиотеку для детей и юношества в родном городе Кирове, где огромные фонды —это книги из его личной библиотеки;
* учредил премию для учителей начальной школы им. А. Н. Тепляшиной, своей любимой первой учительницы;
* «Детскую Роман-газету» с классикой для детского чтения;
* «Уроки нравственности» на видеокассетах для всех школ России;
* Семейные детские дома по всей стране;
* традицию общественно-литературных Лихановских чтений;
* книги «Заветное» для детей и их родителей; педагогическую прозу и публицистику,
Дело спасения и защиты
детства после ухода Альберта Лиханова взял на себя его сын, писатель и
журналист Дмитрий Альбертович Лиханов.
Книги Лиханова остаются
востребованными. Их полезно и интересно перечитывать в любом возрасте. Они в
равной мере обращены и к детям, и ко взрослым. Они необходимы родителям, учителям
и воспитателям, студентам и школьникам. Они нужны нам всем.
"....Чем жива человеческая память? Событиями и лицами, поступками и словами.
Однако, если даже с точностью выстроить их друг за дружкой, вспомнив, что следовало за чем, если даже по словечку вспомнить, что, кто и когда сказал, это окажется всего лишь навсего сухой перечень событий. События и лица, поступки и слова, давно ушедшие от тебя, вернутся снова, если их соединить памятью чувств."
*******
".....Помнишь ли ты свою первую книгу?
Нет, не ту, что прочитала бабушка или мама возле постели, когда у тебя была ангина и тебе отчего-то хотелось плакать над каждой страницей, и не ту тонкую книжицу, по которой ты, словно птенец, пробуя звуки собственного голоса, складывал из букв знакомые слова.
Нет, я спрашиваю про книгу, которую ты выбрал – или тебе помогли выбрать – среди множества других, которую ты раскрыл дома, оставшись один, и которая навсегда запала в твою память чудесными мыслями, волнующими словами, чернотой отчетливых, красивых букв, рисунками, переплетом – прекрасным или вовсе неказистым и даже запахом – резким запахом типографской краски, смешанной с клеем, или запахом какого-то другого дома, в котором, перед тем как оказаться у тебя, побывала эта книга?
Я помню очень хорошо.
Книга «Что я видел» была сразу – большой и толстой. Выпущенная перед войной, к третьей военной осени, она вспухла от прикосновения многих рук, желтая картонная обложка обтерлась и потрескалась, как будто это кусок глинистой земли, пересохшей от безводья, а внутри на некоторых страницах встречались следы стаканов неаккуратных читателей и даже чернильные кляксы. Но тем милей казалась эта книга!
Едва выучив уроки, я уселся за свой «десерт», за это лакомое блюдо. Герой книги плыл по Волге на пароходе, и вместе с ним плыл я, но ведь все дело в том, что там, на Волге, еще зимой шла война. Каждое утро Анна Николаевна передвигала на карте в нашем классе красные флажки, и прошлой зимой там, на Волге, у самого Сталинграда, флажки словно застряли. Анна Николаевна приходила хмурая, можно было подумать, что она весь день останется такая, но учительница постепенно оживала, смеялась, даже смешила нас какими-нибудь шутками, а вот по утрам хмурилась, пока флажки на Волге вдруг зашевелились, двинулись вперед, к границе.
Потом она нам рассказывала, что знала про Сталинградскую битву, про то, как наши сперва защищались, как держались за каждый камень, а в это время готовились силы, подходили к Волге новые войска и, наконец, наши окружили фашистов, захватили клещами, будто какой-нибудь ржавый гвоздь, да и выдернули его.
В кино тогда показывали пленных немцев, как идут они длинными колоннами, откуда-то из-за горизонта, а наши командиры в белых полушубках смотрят на них презрительно. И вокруг одни печи торчат вместо домов.
А в книжке, которая мне досталась, никакой войны нет, по Волге плывет пароход, похожий на льдину, такой он белый и чистый, и на нем плывет мальчик, который видит много всяких интересных вещей.
Первый раз в моей жизни прошлое не походило на настоящее и оттого было еще прекраснее.
Я читал книгу, наслаждался ею, точно глотал вкусное мороженое, время от времени вставал из-за стола и шел к бабушке, вспоминая, как мы записывались в библиотеку...."
*******
".....Я читал свою толстую книгу очень долго – месяц или полтора.
Я купался в счастье, в солнце и беззаботности довоенной жизни, которая уже стала забываться, отодвигаться в даль памяти, словно в театральные кулисы. Иногда казалось, что война идет всегда, что отец целую вечность на фронте. Не верилось только одному – что это будет бесконечно. Надежда и ожидание – единственное, чем жили люди. Все, что происходило сейчас, казалось временным. Но затянувшаяся временность требовала хоть коротких прикосновений к постоянству. Может, я потому так долго и читал книгу о довоенной жизни, что это было воспоминание о постоянстве? Может, я хотел подольше задержаться там, на мирной и тихой Волге, представляя героя книжки, моего сверстника, самим собою? Может, эта книжка была маленьким островком мира в море войны? Не помню. Помню, что я был бесконечно счастлив, усаживаясь с книгой в руках поближе к печи и натянув – для уюта – старый и уже дырявый от старости бабушкин шерстяной платок на плечи. Счастлив и просветлен.
Книга делала со мной чудо: она говорила со мной разными голосами детей и взрослых, я чувствовал, как подо мной покачивается палуба белоснежного парохода, видел всплески огромных рыб в тяжелых струях реки, слышал металлический грохот якорной цепи и команды капитана, хоть и не морского, речного, а все-таки с трубкой в зубах. Я ощущал прикосновения человеческих ладоней, чувствовал запахи дыма рыбацкого костра, который доносился с берега, слышал мерное чмоканье волны о дебаркадер и наслаждался сахаристым вкусом астраханского арбуза. Будто волшебная власть уносила меня в другое пространство и время, раскрывая безмерные дали и вознося в облачные небеса.
Я теперь хорошо понимал маму, взрыв ее негодования, ведь у нее был свой мир ей только одной представимого прошлого. Она видела театр наяву, а я любил то, чего даже не видел, и это невиданное мною было прекрасно и удивительно.
Через десять дней я пошел в библиотеку, чтобы продлить срок своего чтения. Мама задерживалась в госпитале – то дежурство, то пригнали новый эшелон с ранеными, и тут уж она возвращалась поздним вечером, таким поздним, что я не выдерживал и засыпал, не дождавшись, когда она прижмется ко мне своей холодной, с мороза, щекой. Словом, на десятый день я отправился один в довоенный табачный магазинчик, который теперь оказался местом не менее замечательным: детской библиотекой!,,,"
***********
– А ты не боишься чертовой дюжины? – Татьяна Львовна подняла голову повыше, глядела из-под очков куда-то за мою спину.
Там возникло замешательство, опять послышался смех, только уже нестройный, неуверенный.
– Не боюсь, – лживым голосом ответил все тот же девчоночий голос, но я и сейчас не обернулся – плевать на эту врушу.
– Молодец! – сказала Татьяна Львовна. – А вот он, – она кивнула в мою сторону, – боится. Так зачем ему мешать?
За спиной засмеялись поувереннее.
– Ни мешать, ни помогать ему не надо, – сказала старушка. – Он сам решит, как быть, понимаешь?
И она проговорила еще одну фразу:
– Человек сам освобождается от страха.
Но ее слышал только один я. Все остальные смеялись. Довольно дружно над тем, что она сказала раньше. И громче всех повизгивал девчачий голос.
Я повернулся и вышел, забыв попрощаться.
«Идиоты!» – ругал я про себя эту смешливую публику в библиотеке. Да я уверен, каждый из вас цифры тринадцать, как черта, боится, недаром чертова дюжина, каждый ждет не дождется, чтобы быстрей тринадцатое число прошло, да и вообще! А тут все хихикают, расхрабрились.
Эх, люди, неискренний народ. В толпе-то небось веселые, а пусти вон черную кошку через дорогу, остановитесь как вкопанные, писаные храбрецы!
Но что-то мне, кроме этих издевательств, еще мешало. Что-то было не так в библиотеке, как в прошлый раз, что-то переменилось.
Бывает же: человеку втемяшится в голову какая-нибудь форменная ерунда – добро бы что-то серьезное – нет, чепуха какая-то, нечто неопределенное, неясное, может, даже пустое, и он всю ночь ворочается, уснуть не может или ходит неделю словно аршин проглотил, никак в себя не придет – хочет вспомнить, понять, да ничего, как назло, не получается.
*******
А в библиотечном закутке, в комнате, дверь в которую волшебно распахивалась прямо на полированной стене, хранилась особенная тишина, настоянная на сладковатом запахе старых книг.
Эта тишина казалась мне вкуснейшим блюдом, которое надо смаковать не торопясь, с наслаждением, однако всякая вкуснота требует приправы, например перца или петрушки, и такой приправой к блюду пряной тишины был звук щелкающих и рассыпающихся угольев в печке и приглушенный голос Татьяны Львовны за стеной.
На столе в комнатушке лежали драные-передраные книги, и мне надлежало, пользуясь клеем, пачкой папиросной бумаги, чистой тетрадкой, откуда разрешалось отрезать нужные полосы, газетами и цветными карандашами, склеивать рваные страницы, прикреплять к серединке оторванные, укреплять корешок и обложку, а потом оборачивать книгу в газету, на которую следовало приклеить кусок чистой бумаги с красиво, печатными буквами, написанными названием и фамилией автора.
Одетую мной книгу Житкова «Что я видел» Татьяна Львовна признала образцовой, и я, уединившись в библиотечных кулисах, множил, вдохновленный похвалой, свои образцы. Благоговейная тишина и запахи книг и клея оказывали на меня магическое действие. На моем счету числилось пока что ничтожно мало прочитанного, зато всякий раз именно в этой тишине книжные герои оживали, и не только! Не дома, где мне никто не мешал, не в школе, где всегда в изобилии приходят посторонние мысли, не по дороге домой или из дому, когда у всякого человека есть множество способов подумать о разных разностях, а вот именно здесь, в тишине закутка, со счастливой охотой, точно играя в поддавки, ярко и зримо представали передо мной яркие, расцвеченные, ожившие сцены, и я превращался в самых неожиданных героев.
Кем я только не был!
И Филипком из рассказа графа Льва Толстого, правда, я при этом замечательно и с выражением умел читать, и, когда учитель в рассказе предлагал мне открыть букварь, я с выражением шпарил все слова подряд, без ошибок, приводя в недоумение и ребят в классе, и учителя, и, наверное, самого графа, потому что весь его рассказ по моей воле поразительно менялся. Я улыбался – и въявь, и в своем воображении, будучи маленьким Филипком, – утирал мокрый от волнения лоб большой шапкой, нарисованной на картинке, и вообще поражал воображение присутствующих.
Конечно, я представлял себя царевичем, сыном Гвидона, и опять менял действие сказки Пушкина, потому как поступал, на мой взгляд, разумнее: тяпнув в нос или в щеку сватью и бабу Бабариху, я прилетал к отцу, оборачивался самим собой и объяснял неразумному, хоть и доброму, Гвидону, что к чему в этой затянувшейся истории.
Или я был Гаврошем и свистел, издеваясь над солдатами, на самом верху баррикады. Я отбивал чечетку на каком-то старом табурете, показывал нос врагам, а пули жужжали рядом, и ни одна из них не могла задеть меня, потому что этого не хотел я, и меня не убивали, как Гавроша, нет, я отступал вместе с последними коммунарами, прятался в проходных дворах, потом садился на судно, которое шло в Ленинград, а дальше, поездом, ехал в родной город и оказывался здесь, в библиотеке, точнее, в библиотечном закутке, и от меня еще пахло порохом парижских сражений.
Сочиняя исправленные сюжеты, я замирал, глаза мои, наверное, останавливались, потому что, если фантазия накатывала на меня при свидетелях, я перехватывал их удивленные взгляды, может, еще и рот у меня открывался, кто знает, и слюнка текла, – одним словом, воображая, я не только оказывался в другой жизни, но еще и уходил из этой. И чтобы окружающие не таращились на меня, я предпочитал оставаться совершенно один, как тут, в закутке.
***********
Прекрасно, когда взрослый советует, что надо прочитать ученику, без этого не обойтись, как не обойтись без помощи родителей, когда человек делает первые шаги. Но как надобно вовремя отступить, дать самостоятельность, если малыш уже твердо ходит, так следует безбоязненно отпустить человека к великим, когда он умеет читать и учится мыслить. К Пушкину прежде всего.
И не надо бояться, наоборот. Возвышенное, а может, и сложное, прежде чем осознать, надо вначале почувствовать, ощутить. Без спотыканий на незнакомой территории нельзя понять, что это и есть твоя родная земля!
******
"....Давным-давно, став взрослым и даже седым, я до сих пор совершенно убежден, что Александр Сергеевич Пушкин приходит к людям, искренне любящим его. Не подумайте, что достаточно загадать, достаточно выучить одно стихотворение, достаточно слегка удивиться, прочитав, например, повесть «Гробовщик», и великий поэт тут же, как по щучьему велению, благодарно явится вам во сне. Не такой человек Александр Сергеевич! Он не принимает приглашений и приходит только тогда, когда ты по-настоящему взволнован, когда что-то необыкновенное произошло в твоей жизни – действительно важное, а не какай-то там пустяк. Ну, допустим, твой товарищ без лишних слов доказал, что он не просто товарищ, а настоящий друг. Или, напротив, тот, кого ты считал другом, оказался обыкновенным знакомцем, способным на гадость. Или однажды ты посмотрел на низкое звездное небо, на тихо мерцающее бесконечное полотно и впервые поразился этому необычайному величию, и вдруг сравнил себя с пространствами, которые окружают тебя, и спросил: для чего, зачем я? И есть ли смысл жить, если твоя жизнь похожа на краткую вспышку спички во тьме? И тебе потребовалась помощь, чтобы понять это непонимаемое, тебе стал просто необходим человек, который если и не знает окончательного и точного, как в математике, ответа, то бережет слова, способные утешить. Или ты победил в чем-то важном, в каком-то споре. Или, напротив, в этом споре проиграл. Или задался первый раз сложным – и простым! – вопросом, что такое честь? Совесть? Стыд? Любовь?
Вот если произошло что-то такое, выходящее за пределы твоей обычной жизни и обыкновенных рассуждений, если в тебе бушует буря или восторг, – вот тогда, без всякого приглашения, тебя может посетить Пушкин. И вовсе не обязательно, чтобы он сказал хоть что-нибудь, нет. Он может просто появиться. Он может напомнить тебе знакомое слово. Или подать мысль.
Он наконец может улыбнуться и этой улыбкой обещать надежду, успокоить, дать понять таким образом что все образуется, все будет хорошо, не надо торопиться с выводами, не надо спешить выносить приговоры.
А наутро, после встречи, тебе на память вдруг придут хорошие, хоть и не всегда понятные слова.
«И виждь и внемли», например. Или: «Душевной жаждою томим…»
Открой книгу Пушкина, любую, на твой выбор, почитай всего полминуты хорошо знакомые или хорошо забытые строки, и ты поймешь, что ищешь!
Всегда! Всегда!"
